ВсамыепервыедесятилетиядеятельностиЛигиЗемляещепосылаласвоикосмическиекорабливбесконечнодолгиеэкспедициизаграницымира，ужезаселенногоэкспедициямиХайнаиисследованногодомелочей。 Ониискалиистиннонеизведанные，новыеземли。 ВсеизвестныемирыобъединялисьвокругХайна，аземлян（самих，кстати，открытыхиспасенныххайнцами）этонеустраивало：имхотелосьвырватьсяизсемьиижитьособняком。 Имхотелосьоткрытьнечтосовершенноновое。 Хайнцы，кактерпеливые，чадолюбивыеродители，поощрялиэтипоискиидажесубсидироваликораблииэкипажи（как，впрочем，идлянекоторыхдругихмиров，входящихвЛигу）。
Всехдобровольцев，изкоторыхформировалисьэкипажи«ЗапредельногоПоиска»，объединялоодно：норн
Нукакможноназватьнормальнымчеловека，отправляющегосязатридевятьземельдобыватьинформацию，котораяпопадетнаЗемлюлишьпять-десятьвековспустя？ Ведьвтевременаещенепользовалисьансиблем，ипотомуиз-закосмическойинтерференциимгновеннаясвязьбылавозможналишьвпределахстадвадцатисветовыхлет; такчтоисследователизапредельногобылиполностьюизолированы。 Ктомужеонипонятиянеимели，чтомогутзастатьнаЗемле，когдавернутся（если，конечно，вернутс。）。 Даниодинчеловек，прожившийхотькакое-товремявЛиге，будьонвздравомуме，низакакиеблагамиранесогласилсябыдобровольноотправитьсянанескольковековвкругосветноепутешествиепоВселенной。 Вотпоэтомувпоисковикишлилюди，стремящиесяуйтиотдействительности，неудачникииотщепенцы。 Ивсепоголовноониимелипсихическиеотклонения。
Ивотдесятьтакихненормальныходнаждыподнялисьнабортчелнока，отправляющегосяизкосмопере。 Всетриднялетукссвоемубудущемукораблю，«Гаму»，онипотратилинадовольнонеловкиепопыткиза （«Гам» – словоизтаукитянского – пренебрежительноеобращениекдетямилиживотным;что-товроде«щенок»。）Вкомандебылодвакитянина，двахайнца，однабелденианкаипятероземлян。
КорабльбылпостроеннаТауКита，ноарендованземнымправительством。
Начетвертыесуткичелнокпришвартовалсяк«Гаму»，ичленыегоразношерстногоэкипажа，стремясьпопастьнаборт，началиодинзадругим，извиваясь，протискиватьсявузкийпереходник – насмертьперепуганныесперматозоиды，возмечтавшиеоплодотворитьВселенную。 Челнокотчалил，инавигаторвывел«Гама»накурс。 НесколькочасовегоещеможнобылоразглядетьизСмеминга，апотомкорабль，отойдянарасстояниенесколькихсотенмиллионовмиль，прощальнопомерцали…внезапноисчез。
Когдадесятьчасовдвадцатьдевятьминутилижедвестипятьдесятшестьлетспустя«Гам»вновьпоявилсявкосмическомпространстве，онтеоретическидолженбылоказатьсяврайонезвездыКГ-Е-96651。 Тамониоказался，чтоподтверждалаяркосверкавшаяпокурсузолотаяточка。 Где-товнутрисферырадиусомвчетырестамиллионовкилометровдолжнаканнелентен Теперьоставалосьеетольконайти。 Этобылотакжепросто，какпереворошитьчетырестамиллионокилометровыйстогсенавпоискахзеленоват。 Задачаосложняласьтем，чтодвигатьсявпределахзвезднойсистемынаскорости，дажеприближеннойксветовой，былочреватовзрывомкакКГ-Е-96651，такиМира-4470，неговоряужеосамом«Гаме»。 Поэтомукорабльбылвынужденползтинаракетномприводе，以及делаянебольшестатытытысячмильвчас。 Номатематик-навигаторАснанифоилбылтвердоуверенвтом，чтознает，гдедолжнабытьискомая«иголка»，иобещалдобратьсядонеевтечениедесятиземныхсуток。 Темвременемчленыкомандывсеерепритиралисьдругкдругу。
–Видетьегобольшенемогу！ —взорвался，брызгаяслюной，Порлок—специалистпоточнымнаукам（химияплюсфизика，астроноии，г.）。 —Этоттиппросточокнутый。 Непредставляюсебедругойпричины，покоторойоноказалсяв«Поиске»，крометой，чтонашибольшиеначальникирешилипровестинаднамиэкспериментповыживанию。 Какнаморскихсвинках。
– Вхайнскихлабораторияхмыобычнопредпочиталихомяков， – мягкозаметилхайнецМаннон（гуманитарныенауки：психологияплюспсихиатрия，антропология，экологияитд）。 —Явввиду—вместоморскихсвинок。 Ноконечно，мистерОсден—явлениеисключительное。 —топервыйслучайполнейшегоизлеченияотсиндромаРендера—одногоизподтиповинфинтильногоау。 Досихпорсчиталось，чтоэтотпсихознеизлечим。 ВеликийземнойаналитикХаммергельдпредположил，чтовданномслучаепричинойаутизоасессе Наосновеэтойтеориионразработалспециальныйкурспроцедур，ипервымпациентом，прошедшимэт。 可以从，итерапия，каквидите，оказаласьуспешной到доктораХаммергельдадок。
–Успешной?!
–Естественно。 Онполностьюизбавилсяотаутизма。
–Ноонжеабсолютноневыносим！
– Видишьли， – бросивкроткийвзгляднапузырькислюнывусахПорлока，продолжалМаннон， – когдавстречаютсядванезнакомца – ну，кпримеру，тыимистерОсден， – тутженеосознанновступаетвдействиетвоязащитнаяреакция; онавоздействуетнатвоеповедение，манеры，делаетихподспудноагрессивными，атынастолькопривыкаешькподобнойсистемеотношений，чтоначинаешьсчитатьеесовершенноестественной。 МистерОсден，будучиострымэмпатом，прекрасновсеэтоощущает。 Егособственныеэмоцииствоими，причемдотакойстепени，чтоонсамуженеможетразли Подчеркиваю，чтотвояреакциянанезнакомогочеловекаабсолютнонормальна，ивполнеестественно，чтотебеможетвнемчто-тонепонравиться – нутамманераодеваться，форманосаилималолиещечто…Ноделовтом，чтоОсден-товсеэто чувствует，и，посколькуегоаутизмвпроцессетерапиибылполностьюснят，емуничегонеостается，какприбегнутьккрайнейформезащитнойреакции – агрессии，которую，междупрочим，спроецировалнанего（пустьинепреднамеренно）именноты。
Маннон，похоже，завелсянадолго和иПорлокегоперебил：
–Чтобытытамниговорил，ничтонедаетчеловекуправабытьсволочью。
–Такончто，можетподслушиватьнашичувства？ — —биологХарфекс。
– Этодействительносходносослухом， – вступилавразговор，неотрываяглазоткисточки，припомощикоторойонатщательнопокрываланогтифлюоресцентнымлаком，Оллероо – ассистентспециалистапоточнымнаукам。 —Наушах-тоунаснетвек，имынеможемслушатьилинетпособственномужеланию。 Воттакжеисэмпатией—еенеотключишьоднимволевымимпульсом。 Онвынужденвосприниматьнашиэмоции，хочетсамтогоилинет。
–Ачто，онинашимысличитатьможет？ —испуганнооглядываяостальных，прерывающимсяголосомспросилинженерЭсквана。
–Нет，—фыркнулПорлок。 —Эмпатияителепатия—неодноитоже！ Телепатия—миф。 Никтонаэтонеспособен。
–Верно，—свкрадчивойулыбкойподдакнулМаннон。 – ВоттольконезадолгодоотлетасХайнамненаглазапопалсяоченьинтересныйрапортсодногоизнедавновновьоткрытыхмиров：этнологРоканнонсообщалвнем，чтоявилсясвидетелемпримененияпредставителямиместноймутировавшейгуманоиднойрасыопределеннойтехникителепатии。 ，тосамоеинтересное，такэтото，чтоподобнойтехникеможнонаучиться。 Я，правда，читалневесьрапорт，аегократкийобзорводномизжурналов，однако…
ИМаннонсновазавелсякакминимумнаполчаса。 Ноостальныеужеуспелизаметить，что，покаонтокует，наегофонепрекрасноможнооовооссвоо
–Такпочемужеонвсе-такинастакненавидит？ —спросилЭсквана。
–Даразвеможетхотькто-нибудьтебяненавидеть，душкаАндер？ —хихикнулаОллероо，мазнувноготьегобольшогопальцасветящимсяядовито-розовымлаком。
Инженервспыхнулирасплылсявсмущеннойулыбке。
– Ноонименнотаксебяиведет，словновсехнасненавидит， – вернуласьктемекоординаторХайто – хрупкаяженщинасярковыраженнымазиатскимтипомлицаисовершеннонесоответствующимподобнойвнешностирезким，низкимисиплымголосоммолодойлягушки-быка。 —Нухорошо，допустим，онстрадаетотнашейнеосознаннойвраждебности，нотогдазачемемуссугублять Прости，Маннон，нояневысокогомненияотерапиидоктораХаммергельда； аутизмвсежемногоприемлемеевобщении，чем…
Нотутонаприкусилаязык：вдверяхкают-компаниистоялОсден。
Онказалсянечеловеком，以及нагляднымпособиемпоанатомии。 Егокожабыланеестественнобелойинастолькотонкой，чтовсекровеносныесосудыпросвечивалисквозьнее：словнокартанаватмане，исчерченнаяголубымиикраснымидорогами。 Егоадамовояблоко，мускулатуравокругрта，костиисвязкивыступалибуграминастолько，чтокаждаядетальвоспринималасьвотдельности，будтоспециальноподготовленныймуляждляизучениястроениячеловеческоготела。 Волосыунегобылибуро-рыжими，цветазапекшейсякрови，абровииресницыможнобылоразелееь Оннебылнастоящимальбиносом，ипоэтомуегоглубокозапавшиеглазанебыликрасными Онивообщенеимелицвета—ихвзглядбылпрозраченичист，словноледянаяводавпроруби。 Даивселицобылолишенокакогобытынибыловыражения—каканатомическийрисунокилиликма。
–Согласен，—фальцетомзаявилон。 —Любойвозвраткаутизмубылбыдляменяприемлемее，нежелипостояннаяпытказадыхать Почемуоттебятакнесетненавистью，а，Порлок？ Что，неможешьвыноситьсамогомоеговида？ Такподизаймисьонанизмом，какпрошлойночью，—этохотькак-тоулучшитисходящиеоттебявибра Несмейтетрогатьмоихвещей！ Никтоизвас！ ээтогонепотерплю！
–Осден，—спокойнопрогуделсвоимгустымнизкимбасомАснанифоил，—нупочемутытытакаясволочь？
АндерЭскванавужасезакрыллицоруками，словнозаслоняясьотэтойкошмарнойсцены。 Оллероо，напротив，уставиласьнаОсденаравнодушнымвзглядом—мол，одздесьтак，стороннийнаблюдател。
–Чтовамнеповкусу？ —проговорилОсден。 ОндаженесмотрелвсторонуАснанифоилаивообщестарался，насколькоемуэтопозволялотесноепомещение，держатьсянамаксимальномрасстоянииотостальных。 —Насебяпосмотрите：счегомневдруградивасменятьсвойхарактер？
Харфекс，человексдержанныйиосторожный，ответил：
–Невдруг。 Нампредстоитнескольколетпровестивобществетолькодругдруга。 Унасбылобынамногоменьшепроблем，еслибы…
–Довасчто，досихпорнедошло，чтовымневседолампочки？ —бросилОсден，сгребсвоипленкисзаписямиивышел。
Эскванавдругрезкообмяквкреслеимгновеннозаснул。 Аснанифоилначалчертитьвволнистыелинии，беззвучнобормоча«ритуальнуюарифметику»。
–Егоприсутствиенабортунельзяобъяснитьиначекакдиверсиейнашегобольшогоначальства。 Теперьявэтомубедилсяокончательно，—горячозашепталнаххокоординаторуХарфекс，беспокон —Онизаранеезапланировалипровалнашеймиссии。
Порлокуставилсямокрымиотслезглазаминапуговицуотширинки，которуюонбессмысленновертелв。
–Яжеговорилавам，чтовнетронутые，以及выпосчиталиэтопреувеличением。
Новтежесамоевремяихникакнельзябылоназватьполностьюсумасшедшимииневменяемыми。 «ЗапредельныйПоиск»старалсявсе-такиподбиратьвсвоикомандылюдейдостаточнообразованных Имведьвсежепредстоялопровестиоченьмноговременивтеснотекорабля，ипотомутребовалисьлюди，способныетерпимо，спониманиемотнестиськдепрессиям，маниям，фобиямикапризамдругих，чтобывколлективеподдерживалисьблизкиекнормальнымотношения。 Поменьшеймеребольшуючастьпути。 Осдена，однако，труднобылоназватьинтеллигентнымчеловеком，оннеимелспециальногообразования – так，нахваталсябезвсякойсистемызнанийвразличныхобластяхнаук， – ауживатьсясдругиминетольконеумел，но，похоже，инежелалучиться。 Онпопалвэкспедициютолькопотому，чтообладалуникальнымдаром – способностьюксверхэмпатии，или，говоряпроще，онбылприроднымбиоэмпатическимреципиентомширокогопрофиля。
Еготалантнебылизбирательным：Осденвоспринималволныэмоциональныхвибрацийототототсоо Онмогразделитьивожделениебелойкрысы，ибольраздавливаемоготаракана，ифототропиюмотыль。 Вотбольшоеначальствоирешило，чтовчуждыхмирахбудеточеньудобноиметьподрукойчеловека，способноговоспринять，ктоичтоздесьчувствуетвообщеипоотношениюкэкспедициивчастности。 Осденадажеудостоилиособогозвания—сенсор。
–Чтотакоеэмоция，Осден？ —как-тоспросилаегоТомикоХайто，请在нымдружескиеотношения中进行操作。 —Ну，чтотытамможешьвоспринятьсвоейсверхэмпатией？
–Омерзение，—ответиловсвоейобычнойраздражающейманереслишкомтонкимдлянормолоногомужч。 —Психическиеиспражненияпредставителейживотногоцарства。 вужепоушипровалилсяввашедерьмо。
–Ятолькопопыталась— —какможноспокойнеезаметилаона— —что-тоузнатьотебе。 Ну，какие-нибудьфакты…
–Какиефакты？ Тыпыталасьзалезтьвменя。 Чутокпобаиваясь，чутоклюбопытствуя，авостальном—спреогромнымотвращением。 Навродетого，какраспотрошитьдохлогопса，чтобпонаблюдать，каквнемкопошатсяглисты。 Таквот，зарубисебенаносу，чтомнеэтонепотребно。 жжелаюбытьодин！ —Егокожапошлакрасно-фиолетовымипятнами，以及голосвзлетелдовизга。 —Катайсявсвоемдерьмеодна，ты，желтаяведьма！
–Дауспокойсяже，—сказалаона，елесдерживаясь，ипочтисбежалавсвоюкаюту。
Да，он，конечноже，былправ，описавмотивыееповедениястакойточностью; да，еевопросыбылитолькопреамбулойкдальнейшемуразговору，слабойпопыткойзаставитьерое。 Нуичтовэтомплохого？ Развеподобнаяпопыткаявляетсяактомнеуваженияккомубытыныбыло？ Правда，втотмомент，когдаоназадавалаих，внейдействительнобыломаловатоискреннегоинтереса онаскореежалелаего：бедный，озлобленный，высокомерныйублюдок，мистерОсвежеванный，какпрозвалаегоОллероо…Интересно，какогожеотношенияонксебеждет，продолжаявестисебяподобнымобразом？ Любви，чтоли？
–Ядумаю，онпростоневссстстоянииперенести，
–Ноонжетогданеспособеннискемустановитьнормальныечеловеческиеотношения。 Все，чегодобилсядокторХаммергельд— —такэторазвернулегоаутизмвнутрьего…
–Бедныймудак，—вздохнулаОллероо。 —Томико，атынебудешьпротив，еслиХарфексзабежитсегоднявечеромнапаруминут？
–Атычто，неможешьпойтикнемувкаюту？ Мнеужеобрыдлоторчатьвкают-компании，любуясьэтойошкуреннойгорькойредькой。
–Вот。 Тыжененавидишьего。 Тоестьяхочунапомнить，чтоонэтопрекрасночувствует。 Иещехочунапомнить，чтопрошлуюночьяименнопровелавкаютеХарфекса。 Ноеслиэтостанетсистемой，тоАснанифоил，скоторымонживет，тожеразохотится。 Такчтомнебылобымногоудобнеездесь。
–Нутакобслужиобоих，—отрезалаТомикосгрубостью，присущейтолькооскорбленнойдобродетели。 ОнапроисходилаизвосточноазиатскогорегионаЗемли，гдецарилистрогиепуританскиеотношения。 Идосихпорещебыладевственницей。
–Номнебольшеодногозаночьненадо，—снезамутненнымспокойствиемобъяснилаОллероо。 НаБелдене，ПланетеСадов，откудаонабылародом，ницеломудренности，николесатакинеизобрели。
–Нутогдапопробуй，каковвпостелиОсден— —огрызнуласьТомико。
Причиныеерезкихперепадовнастроениядлянеесамойнередкооставалисьзагадкой，новданныймоментпричинабылаочевидна：взрывраздражениябылспровоцированеекомплексомнеполноценностиичувствомвины。
Маленькаябелденианкавскинулананеераспахнутыеглазаизастыласкисточкойдлялакавруке：
–Томико，кактыможешьговоритьтакиенепристойности？
–Ачтотакого？
–Этобылобытакгадко！ Осденжемненикапелькиненравится！
– Вотужнедумала，чтодлятебяэтоимеетзначение， – равнодушнобросилаТомико，забраласвоизаписии，выходяизкаюты，добавила： – Надеюсь，высХарфексом，илискемтамеще，успеетезакончитьдопоследнегозвонка。 сслишкомусталасегодня。
Оллероозабиласьврыданиях，роняяслезынатщательновызолоченныесоски。 Плакалаонаполюбомуповоду。 АТомикоплакалавпоследнийраз，когдаейбылодесятьлетотроду。
Маловаторадостибылонабортуэтогокорабля，однако，когдаАснанифоилспомощьюкомпьютеровеекн Планеталежалапрямопокурсу，сверкая，словнотемно-зеленыйдрагоценныйкаменьнанноонноондоондоодровоо Ипомеретогокакнефритовыйдискроснаэкранах，вкомандеросливзаимопониманиеитерпимость。 ДажеэгоизмигрубостьОсденатеперьработалинато，чтобысплотитьостальных。
–Аможет，обылвведенвэкипажвкачествемальчикадлябитья。 Или，какговорятнаЗемле，козлаотпущения— —Маннонвысказалпредположение。 —Может，исемоделеегопротивостояниенамвсемприводитвобщемицеломкположительнымрезул
Иниодинизнихнепосмелегоперебить—настолькосильнымвтотмоментбыложеланиеооддерживать。
Корабльвышелнаорбитувокругпланеты。 Наееночнойстороненесветилосьниодногоогонька，以及дневнойнебыловиднониоднойдороги。
–Людейздесьнет，—прошепталХарфекс。
– Конечнонет， – пробурчалОсдениз-поднапяленногонаголовупластиковогопакета，который，поегословам，предохранялегоотвибрацийнаходившихсярядомснимостальныхчленовкоманды。 Длянаблюденийемубылвыделенперсональныйэкран。 —Мынаходимсявдвухстахсветовыхгодахотграницхайнскойэкспансии，иснаруживыненайдетениод。 Причемнигде。 Неужеливысчитаетеприродутакойдурой，чтобыонадваждыповторяласвоиошибки？
Никтодаженеобернулсявегосторону; ввзглядыбылиприкованыкэкранам，накоторыхплылнефритовыйдиск。 Тамбылажизнь。 Нотамнебылочеловека。 Авсеонисредилюдейвсегдачувствовалисебябелымиворонами，ипотомуэтакартинанерождалавихсердцахчувстваодиночестваизаброшенности，анаоборот – вселялапокой。 ДажеОсденлишилсясвоейобычнойнепроницаемоймаски：онслегканахмурился。
Приводнениенаокеанскуюгладь，взятиепробвоздуха，высадка。 Корабльсовсехсторонокружалитравянистыерастения：сочныезеленыестебликивалинаветрупышнымиметелкамимакушеки，слегказадеваяэкранынацеленныхнанихвидеокамер，запудривалилинзыобильнойпыльцой。
–Создаетсявпечатление，чтонапланетеоднафитосфера，—сказалХарфекс。 —Осден，тынащупалтамхотьчто-нибудьразумное？
Всеголовыобернулиськсенсору，нототмолчавстализ-заэкранаиналилсебечашкучая。 Оннесобиралсяотвечать。 Онвообщеоченьредкоснисходилдоответанапрямопоставленныйвопрос。
Тугозатянутыеремнивоеннойдисциплиныбылиабсолютнонеприменимыксумасшедшимученым – ниуодногоизнихнетсвоегокапралавголове，заставляющегомозгвыполнятьприказыначальства。 Ихиерархическиеотношониястроилисьначем-тосходномспарламентскойпроцедуройирегулировалис Однако（пустьдажепосовершеннонепостижимымдлянеесоображениям）большоеначальствоназначилодоктораТомикоХайтокоординаторомэкспедиции，ионавпервыйраззавесьполетрешилавоспользоватьсяданнойейвластью。
–МистерсенсорОсден— —выдавилаонаизсебя— —бидетедобрыответитьмистеруХарфексу。
– Интересно，какэтоямогу«нащупать»хотьчто-тоснаружи，есливокругменяпостояннокопошатся，какчервякивбанке，девятьпсихическинеуравновешенныхгуманоидов？ Когдауменябудетчтосказать，небойтесь—скажу。 。прекраснознаюсвоиобязанностисенсора。 Ноесливы，координаторХайто，ещехотьразпозволитесебемноюкомандовать，яподумаюотт，чте。
–Отлично，мистерсенсор，яполагаю，чтовдальнейшеммненепонадобитсявамприказывать。 —ГолосТомикобылабсолютноспокоен，ноОсден，стоявшийвсеэтовремякнейспиной，вздрогнул，
Предположениебиологаполностьюоправдалось：произведярядпробианализов，онинеобнаружилинапланетенималейшегонамеканаживотныеформыжизни – даженикакихмикроорганизмов。 Никтовэтоммиренеелдругого。
Единственнымспособомсуществованиябылфотосинтез。 Планетабылабезграничнымцарствомрастений，иниодноизнихнепоходилонате，чтовстречались Бесконечноеразнообразиеформирасцветок：зеленые，красные，пурпурные，коричневые…Иполнаятиш。 Единственным，чтоздесьдвигалось，былтеплыйветерок – онленивозадеваллистьяистеблиигонялоблачкасветло-зеленойпыльцынадбескрайнимилесами，прериями，степями，лугами…накоторыхнерослониединогоцветка; ничьяногаещенеступалапоэтойдевственнойземле，ничьиглазаникогданелюбовалисьэтойпышно。 Теплыйпечальныймир。
Безмятежно-печальный。
Поисковикиспокойно，словнонапикнике，бродилиполугу，заросшемусиреневымитравамиитихонько Онинесмелиговоритьгромко，опасаясьнарушитьвеликое，царившеездесьмиллионылетбезмолвиеветраилистьев，листьевиветра – тонарастающее，тостихающее，нонеизбывное。 Ониговорилипочтишепотом，но，будучилюдьми，немоглинеговорить。
–БеднягаОсден！ —прыснулабиотехникЧонг，пилотируямаленькийразведывательныйвертолеткСевернотуполг。 —Иметьвголоветакуюсверхточнуюаппаратуру—ибытьневссстстоянииееприменить。 Какойоблом！
–Онсказалмне，чтоненавидитрастения，—сосмешкомотозваласьОллероо。
–Хочешьсказать，чтоонсампохожнарастение？ Покрайнеймере，дотехпор，покамыегонезадеваем？
–Ябытоженесказал，чтомневсяэтарастительностьподуше，—заметилПорлок， —Всеодноитоже。 Нималейшеймысли。 Нималейшихизменений。 Человек，останьсяонздесьодин，рехнетсявпятьминут。
–Ноонивсеживые，—сказалаДженниЧонг。 —ИОсденненавидитихименнозаэто。
–Ну，онвсе-такиненастолькоублюдок，—великодушновступиласьОллероо。
Порлокбросилнанеекосойвзгляд：
–Тычто，иснимспала？
Белденианкавспыхнулаиразрыдалась：
–Увас，землян，наумеоднонепотребство！
–Данет，онничеготакогонехотелсказать，—ДженниЧонг。поспешилавмешаться。 —Ведьправда，Порлок？
Химиквнезапнорасхохотался，иегоусыукрасилисьгирляндойбрызгслюны。
–ДаОсденнепереноситдаже，когдакнемуприкасаются，—сквозьслезывсхлипнулаОллероо。 —Яегокак-тослучайнозаделаплечомвкоридоре，таконоттолкнулменястакойгадливость，словн。 Мывседлянеготольковещи。
–Он—дьявол！ —Порлокстакойяростью，чтообеженщиныиспуганновздрогнули。 —Онуничтожитвсюнашукоманду，неоднимспособом，такдругим。 Попомнитемоислова！ Даегонельзянапушечныйвыстрелподпускатькнормальнымлюдям！
ОниприземлилисьнаСеверномполюсе。 Полуночноесолнцеелетлелонадневысокимихолмами。 Сухиеломкиезелено-бордовыепалкирастенийторчаливовсехнаправлениях。 Хотяздесьвездесуществовалотолькооднонаправление—наюг。 Подавленныевеликимбезмолвием，поисковикимолчадосталисвоиинструментыипринялисьзаработу – трикопошащихсявирусанателенеподвижногокосмическоговеликана。
Осденаниктонеприглашалвисследовательскиеэкспедиции； никтонепросилегосопровождатьочереднойвылетнивкачествефотографа，нипилота，нисвезиста。 Самонтоженеизъявлялнималейшегожеланиявнихучаствоватьипотомуредкопокидалцентральную。 Тамончасамипросиживалзакомпьютером，делаясводкурезультатовизысканийХарфекса。 ЕщеонпомогалЭскване，вобязанностикотороговходилапрофилактикаоборудования，нонарадиоинженераобщениеснимдействовалотакимспецифическимобразом，чтоонпросыпалдвадцатьпятьчасовизтридцатидвух，составлявшихместныесутки。 Идаженесмотрянаэто，могзаснутьвлюбоймомент，прямонадпаяльником。
Однаждыкоординаторрешиланеотправлятьсянавылет，和провестивесьденьнабазе，чтобыспокойносо。 Кроменее，оставаласьтосветТу，скоторойМаннонпровозилсявсеутро，чтобовывевеве Теперьонаотлеживаласьвсвоейкомнате。 Томико，однимглазомнаблюдаязаОсденомсЭскваной，заносилаинформациювбанкданных。 Такпрошлодвачаса。
– Ты，очевидно，собираешьсядлясоединенияэтойцепииспользоватьмикроманипуляторывосемьсотшестидесятойсерии， – раздалсятихийнерешительныйголосЭскваны。
–Естественно！
–Прости，ноявижу，чтоувастольковосемьсотсороковые…
–Такбудутвосемьсотшестидесятые！ Я，ктвоемусведению，ещенеуспелпоменять。 Уменянетысячарук！ Воткогдаянебудузнать，чтоделатьдальше，тогдаиначнуспрашиватьтвоихсоветов，инженер！
Томиковыждаласминутуиоглянулась。 Эскванаспал，уронивголовунастолизасунуввротбольшойпалец。
–Осден！..
Тотпромолчалидаженеобернулся。 Лишьлегкоенетерпеливоедвижениеплечамипоказало，чтоонслушает。
–Тынеможешьнезнать，вчемслабостьЭскваны。
–Яневответезаегоненормальныефизическиереакции。
–Затотывответезасебя。 НаэтойпланетебезЭскванынамнеобойтись，以及вотбезтебя—вполне。 Поэтомуеслитынеспособенконтролироватьсвоювраждебность，тотебе，пожалуй，следуетотказатьс。
Осденотложилинструментыивстал。
–Дасудовольствием！ —взвизгнулон。 – Тыженеспособнадажевообразить，чтозначитпостоянноподвергатьсявместеснимприступамегонеосознанногостраха，разделятьегопатологическуютрусость，бытьвынужденнымвместеснимтрястиськаковечийхвостотмалейшегошороха！
–Тычтоэто，пытаешьсяоправдатьсяпередомнойзасвонсвинскоекнемуотношоние？ д-тодумала，втебебольшесамоуважения…—Томиковнезапнообнаружила，чтоеетрясетотярости。 – ЕслитвоиэмпатическиеспособностидействительнопозволяюттеберазделятьсАндеромегофобиииосознаватьвсюглубинуегонесчастья，топочемужеэтоневызываетвтебеникаплисочувствия？
–Сочувствие，—пробормоталОсден。 —Сострадание。 Дачтотыможешьзнатьосочувствии？
Томикоудивленновоззриласьнанего，ноонпродолжалстоятькнейспиной。
–Непозволишьлимневслухназватьсвоимиименамитеэмоции，чтотысейчас，вданнутоинуту，сои —черезминутувновьзаговорилон。 —Ямогуопределитьихдажеточнее，чемтысама。 ，уженаловчилсямгновенноанализироватьлюбыевибрации，кактолькоонименядостигают。 Ияпринялвсетвоиэмоциипополнойпрограмме。
–Ачтоты，интересно，отменяожидалеще？ Думаешь，ябудувежливосноситьвсетвоивыходки？
–Дакакоезначениеимеютмоивыходки，ты，тупаякретинка？ Тычто，думаешь，чтолюбойнормальныйчеловек—этоисточниклюбви？ Мнесудьбойпредоставленвыбор—照片作者либоненавидимым，либопрезираемым。 Небудучиниженщиной，нитрусом，япредпочитаювызыватьксебененависть。
–Чушь。 Самозащита。 Укаждогочеловека…
–Ноянечеловек，—перебилееОсден。 —Этовывсе—люди。 Аясампосебе。 。один。
Потрясеннаястольбездоннымсолипсизмом，Томиконесколькоминутнемоглавыдавитьизсебянлслова; наконецонабросилабезвсякойжалости，как，впрочем，ибеззлобы：
–Нутакпойдииудавись！
–Тебеэтотпутьбольшеподходит，Хайто，—глумливоусмехнулсяон。 —Янеподвержендепрессиям，ипотомудляменясеппукунеявляетсялекарствомотвсехболезней。 Естьещепредложения？
–Тогдауходи。 Полностьюотделисебяотнас。 Забирайвертолетиотправляйсянасборобразцов。 Лучшевлес。 Харфекслесамиещенезанимался。 Возьмиподконтрольлюбойгектарлесавпределахрадиосвязи。 Насвязьбудешьвыходитьввосемьидвадцатьчетыречасаежесуточно。
Осденвышелисэтойминутывтечениепятиднейнапоминалосебелишьлаконичнымисообщенипо。 Атмосферанабазерезкоизмениласьклучшему。 Эскванатеперьбодрствовалповосемнадцатьчасов。 ПосветТудосталасвоюлютнюитеперьсутрадовечерараспевалагимны（кото Маннон，Харфекс，ДженниЧонгиТомикопрекратилиприниматьтранквилизаторы。 Порлокчто-тотампродистиллировалвлабораториииводиночкупродегустировал。 Потомдолгомаялсяпохмельем。 АснанифоилвместесПосветТузакатиливсенощнуюнумерологическуюэпифанию – мистическуюоргиюнаязыкевысшейматематики – верхблаженствадлялюбойтаукитянскойрелигиознойдуши。 Оллероопереспаласовсемимужчинами。 Работапошласемимильнымишагами。
Нонашестойденьрайскойжизнипришелконец。 Специалистпоточнымнаукамсвыпученнымиглазамиопрометьювылетелнаполяну，накоторойнаходиласьцентральнаябаза，и，нетратявременинаобходпопротоптаннойтропинке，помчалсянапроломсквозьобступавшиелагерьстволысочныхтрав。
–Тамвлесу…что-тоесть…—запыхавшись，выпалилон。 Рукииусыеготряслисьмелкойдрожью。 —Что-тобольшое。 Онодвигалось。 воставилвтомместеотметкуипоспешилубраться。 Аоношлозамной。 Онобудтобыскользилоповетвям。 Инеотставало。 Ономеняпреследовало。 —Онсужасомогляделсбежавшуюсякоманду。
–Сядь，Порлок。 Успокойся。 Придивсебяипопробуйпроанализироватьсвоивпечатления。 Тычто-товидел…
–Неточтобывидел。 Этобылокакое-тодвижение。 Направленное。 Я…ян-незнаю，чтоэтобыло…Ноонодвигалосьсамо…Подеревьям…Ну，поэтимдревовидностям…Даплевать，какониназываются，главное – онобродилопоним。 Инасамойопушке。
–Порлок，Некомунатебяздесьнападать，—угрюмопроговорилХарфекс。 —Здесьдажемикробовнет。 Абольшихживотныхнетибытьнеможет。
–Ачто，еслиэтопростокакая-толозаупаласдереваутебязаспинойилирухнулподгнившийствол？
— —Нет—图库照片 —Ононаправленнодвигалоськомне。 Иоченьбыстро。 Акогдаяобернулся，отпрянуловгущуветокиспряталось。 Иещеяслышалкакой-тотреск。 Еслиэтонеживотное…тоодинбогзнает，чтоэтоможетбыть！ Онобылобольшим。 Примерносчеловека。 Вродерыжеватое。 Нотолкомяневиделинемогусуверенностьюэтоутверждать。
–ЭтобылОсден。 НенаигралсявТарзанавдетстве— —нервнохихикнулаДженниЧонг。
Томиконевыдержалаипрыснула，ноХарфексосталсясерьезным，какгробовщик。
–Бродитьодномусредиэтихдревовидныхтравнебезопаснодляздоровья，—наконецтихо，опираянакажд。 —Ядавноэтозаметилипотомуотложилиссследованиелесанапотом。 Колыханиегусторастущихветвейэтихпастельныхоттенков（иособенновсочетаниислюминофотаоисое Акоробочкиспорвзрываютсясостольравнымиинтервалами，чтоэтосоздаетвпечатлениекакой-тот。 Ноядумал，чтоэтодействуеттактольконаменя，инехотелпокаделитьсясвоимисубъективными。 Однако，есликто-топодверженгипнозубольше，чемя，этовполнемогловызватьунегогаллюцинаии…
Порлокяростнозатрясголовойи，облизнувсухиегубы，упрямовозразил：
–Онотамбыло。 Онодвигалосьвполнецелеустремленно。 Онопыталосьнапастьнаменясоспины。
КогдавдвадцатьчетыречасаОсденвышелнасвязь，ХарфексрассказалемуослучаесПорлоком。
–Необнаружилилывы，мистерОсден，хотьчего-нибудь，чтомоглобыподтвердитьналичиевлесид
–С-с-с，—сардоническипрошипелорадио，以及азатемраздалсярезкийбезапелляционныйфальеесенсора： Чушьсобачья。
–Выпробыливлесудольше，чеммывсе，вместевзятые，—сбезупречнойвежливостьюпродолжалХарфек。 – Непришлиливыктемжевыводам，чтоия，аименно：чтоданныерастительныеформыспособнысвоиммонотоннымколыханиемвызватьгипнотическийэффективконечномитогепривестикгаллюцинациямнаблюдателя？
–С-с-с！ ，согласен，чтоПорлокимеетбольшиепроблемысголовой。 Запритееголучшевлаборатории，在длов上的排名。 Отменяещечто-тонадо？
–Покабольшеничего，—буркнулХарфекс，以及Осдентутжеотключился。
НиктонемогподтвердитьрассказПорлока，однакониктонемогиопровергнутьего。 Самжеонбылабсолютноуверен，чтонектобольшойпыталсянапастьнанегососпины。 Поставитьегословаподсомнениебылолегко， Иниодинизнихнемогнепризнать，чтокаждого，ктовступалподсеньинопланетныхдеревьев，бралаоторопьипоспинелегкимхолодкомпробегалневольныйстрах。 Харфекспредложилназыватьвсе-такиэтидревовидныерастениядеревьями。
–Ведьэтотежесамое，толькосовсемдругое，—объяснилон。
Всераноилипозднопобываливлесуисошлисьнатом，чточувствуюттамсебячрезвычайнонеуютноинемогутотделатьсяотвпечатления，чтоспинойощущаютчью-тослежку。
– Нет，сэтимнеобходиморазобраться， – сказалнаконецПорлокипотребовал，чтобыего，какиОсдена，направиливлесвовременныйлагерь，чтобыонсмогзанятьсянаблюдениямивсерьез。
СнимвызвалисьидтиОллерооиДженниЧонг，нотолькоприусловии，чтоонибудутвместе。 Харфекснаправилгруппувлеснеподалекуотцентральнойбазы，находившейсянаширокойравнен
Онзапретилимбратьссобойоружиеипотребовалнеуходитьслишкомдалекоивсевремяоставатьсе。 КакиОсден，онидваждывсуткибылиобязаныотчитываться。
Прошлотридня。 ПотомПорлоксообщил，чтонаберегурекизаметилмеждудеревьямидвижениечего-тоболооооонеон。 НаследующуюночьОллероодоложила，чтослышала，каккто-тоходитвокругпалатки。 Онаклялась，чтоейэтонеприснилось。
–Наэтойпланетенеможетбытьживотных— —упорнопродолжалтвердитьХарфекс。
ИвдругОсденпропустилсвойутреннийрапорт。 Томикопросиделауприемникацелыйчас，以及一个 Нокогдавертолетпошелкругаминадпредполагаемымрайономпоисков，раскинувшеесявнизушелестящееморепурпурно-зеленыхлистьев，ветокиметелокпривелоеевотчаяние。
–Какмысможемнайтиеговэтойкаше？
–Онсообщал，чтоостановилсянаночлегнаберегуреки。 Надоискатьаэрокар：отнегоондалекоуйтинемог。 Собиратьобразцы—работадовольнокропотливая…Авотирека。
–Авотиегоаэрокар！ —воскликнулаТомико，уловиввлиствестельнеобычныйдляпастельныхтоновэтогомирарезкийметалич。 —Двигайтуда。
Онизавислинадберегом，以及Томикосбросилаверевочнуюлестницу。 Обаначалиспускаться，ивскорепышнаярастительностьсомкнуласьнадихголовами。
Кактолькоееногикоснулисьземли，координатортутжерасстегнулакобуру，однако，бросиввзгляднаневооруженногоХарфекса，решилапокапистолетаневынимать。 Норукискобурытоженесняла。 Несмотрянаточтоонинаходилисьвсеговнесколькихметрахотреки，здесьцарилаполнаятишина。 Подкронамидеревьевцарилсыройполумрак。 Вокругколоннамиуходиливвысьсовершенноодинаковыестволы。 Ноприближайшемрассмотрениивсе-такимеждунимибылинекоторыеразличия： однибылибуровато-зелеными，荷兰—коричневыми; онибылиоплетенытолстымилианамииувешаныфестонамиэпифитов; голыемощныеветви，лишьнамакушкеувенчанныепучкомжесткихтемныхблюдцеподобныхлистьев，тянулисьвверх，создаваяприроднуюкрышу，достигавшуюдвадцати-тридцатиметроввтолщину。 Почваногамипружинила，какстарыйматрацсвыпирающимипружинамикорнейиотвокков。
–Вотегопалатка，—сказалаТомикоивздрогнулаотзвукасобственноооголоса，такгрунинерение
ВпалаткеониобнаружилиспальныймешокОсдена，несколькокнигикоробкуспродуктами。
«Надопокричать，позватьего»，—подумалакоординатор，новслухпредложитьэтопочему-тонерешил。 Харфекстоженевысказалподобногопредложения，ионисталиобследоватьокрестностипалатки，двигаяськругамиистараясьвсевремядержатьсявполезрениядругдруга，чтовсгущавшихсясумеркахстановилосьвсетрудней。
ТомикоспоткнуласьотелоОсденапримерновтрехстахметрахотпалаткии，еслибынеяркобелевшиевсумракестраницывыпавшейизегорукзаписнойкнижки，вообщемоглабыпройтимимо。 Онлежалничкоммеждудвумяогромнымидеревьями。 Егозатылокиплечибылизалитыкровью，котораяуженачалаподсыхать。
РядомтутжевозниклолицоХарфекса—здесь，подсводомлесов，егообычноитакслилкомаен
–Онмертв？
–Нет。 Онбезсознания。 Егокто-тоударил。 Сзади。 —Говоря，Томикобыстроощупалаегоголову。 —Ударбылнанесеноружиемилиинструментом。 Никакнемогунайтирану。
Они перевернули тело Осдена, и тот открыл глаза. Придерживая его голову, Томико склонилась к самому лицу раненого: его бледные губы дрогнули. И тут внезапно ее захлестнул панический страх. Она завизжала и бросилась бежать, не разбирая дороги, спотыкаясь о корни и больно ушибаясь о стволы. Харфекс помчался вслед за ней и, поймав ее, крепко прижал к себе. Ощутив тепло его рук, Томико тут же пришла в себя.
– Что с тобой? Что такое? — мягко спросил он.
– Сама не знаю, — всхлипнула Томико. Ее сердце все еще колотилось как сумасшедшее, а перед глазами все плыло. — Страх. Ужас. Я испугалась, когда посмотрела ему в глаза.
– Да, мне тоже стало как-то не по себе. Странно.
– Все. Со мной все уже в порядке. Пойдем, надо ему помочь.
Поспешно и не особо церемонясь с бесчувственным телом Осдена, они отволокли его к берегу и, чтобы поднять в вертолет, продели ему под мышки веревочную петлю. Обвиснув, как тюк, Осден стал плавно подниматься вверх, качаясь поплавком в толще лиственного моря. Тело втащили в кабину, и уже через минуту вертолет поднялся высоко в небо, подальше от колеблющейся багрово-зеленой поверхности леса. Томико установила автопилот на обратный маршрут и перевела дыхание. Их с Харфексом глаза встретились.
– Я страшно перепугалась. До полусмерти. Никогда со мной такого не было.
– Я тоже чувствовал какой-то необъяснимый страх, — признался Харфекс. Он выглядел так, словно разом постарел лет на десять. — У меня это было не так сильно, как у тебя… Но совершенно беспричинный, какой-то животный ужас.
– Это началось, когда я посмотрела ему в лицо. Мне в тот момент показалось, что он пришел в сознание.
– Эмпатия?.. Надеюсь, он хоть расскажет, что же такое на него напало.
Осден, словно сломанный, заляпанный грязью и кровью манекен, в неловкой позе лежал на заднем сиденье, куда они его в спешке закинули, думая не столько об удобстве раненого, сколько о своем жгучем стремлении поскорее убраться из леса.
Их появление на базе вызвало всеобщую панику. Бессмысленная жестокость, с которой было осуществлено нападение, породила у всех самые зловещие опасения. Никто не знал, что и думать. И поскольку Харфекс упрямо продолжал отрицать возможность появления на планете животных, посыпались версии — одна фантастичнее другой: о разумных растениях, о древоподобных монстрах и даже о травяном сверхразуме, управляющем психополем на физическом уровне.
Скрытая фобия Дженни Чонг расцвела во всей красе, и та ни о чем больше не могла говорить, кроме как о темных «эго», крадущихся по пятам людей. Они с Оллероо и Порлоком в тот же день вернулись на базу, и теперь никакие силы не заставили бы ни одного члена экспедиции высунуть за пределы лагеря даже кончик носа.
Осден, пролежавший три или четыре часа без помощи, потерял много крови, а так как при этом получил еще и сотрясение мозга, то первое время он находился на грани жизни и смерти.
– Доктор… — слабым голосом звал он в бреду. — Доктор Хаммергельд.
Двое бесконечных суток лихорадка сменялась полукомой и вновь приступами горячечного бреда, но наконец больной все же пришел в сознание. Убедившись, что за его жизнь можно больше не опасаться, Томико пригласила в его комнату Харфекса.
– Осден, можешь ты нам рассказать, кто на тебя напал?
Блеклые глаза вопросительно уставились на Харфекса.
– На тебя напали, — мягко, но настойчиво продолжала Томико. — Может, ты пока не в состоянии это вспомнить. Кто-то на тебя напал. Ты шел по лесу.
– А! — вскрикнул он, и глаза его лихорадочно блеснули, а лицо мучительно напряглось. — Лес! Там, в лесу!
– Что было в лесу?
Осден судорожно вздохнул, затем черты лица расслабились: судя по выражению глаз, он совладал с собой. Помолчав немного, он ответил:
– Не знаю.
– Так ты видел того, кто на тебя напал? — спросил Харфекс.
– Не знаю.
– Ты же сейчас вспомнил.
– Не знаю.
– От твоего ответа могут зависеть жизни всех нас! Ты обязан рассказать, что видел!
– Не знаю, — раздраженно всхлипнул Осден. Он был настолько слаб, что даже не мог скрыть, что что-то знает, но не желает рассказывать.
Порлок, подслушивающий под дверью, от волнения изжевал свои усы.
Харфекс навис над Осденом и рявкнул:
– Ты расскажешь все или…
Томико пришлось прибегнуть к физическому вмешательству.
Необычайным усилием воли Харфекс взял себя в руки и молча ушел к себе, где тут же принял двойную дозу транквилизаторов. Остальные с потерянным видом слонялись по лагерю, не в силах говорить друг с другом. Осден даже в такой ситуации ухитрился противопоставить себя всем. Но теперь они от него зависели. Томико продолжала ухаживать за ним, еле сдерживая неприязнь, желчным комком застрявшую в горле. Этот кошмарный эгоизм, питавшийся чужими эмоциями, эта чудовищная самоуверенность вызывали гораздо большее отвращение, чем любое физическое уродство. Такие ублюдки не имеют права на существование. Такие не должны жить. Их надо убивать в младенчестве. Так почему бы не размозжить ему голову прямо сейчас?..
Осден дернулся и попытался приподнять безвольные руки, чтобы заслониться, а по его мраморно-белым щекам заструились слезы.
– Не надо, — просипел он. — Не надо…
Томико словно проснулась. Она села прямо и, помедлив, взяла его за руку. Он слабо воспротивился и попытался вырваться, но даже на это у него не хватило сил.
Они долго молчали, наконец Томико тихо заговорила:
– Осден, прости меня. Мне очень жаль. Я желаю тебе только добра. Ну позволь мне почувствовать к тебе хоть что-то доброе. Я не хотела причинить тебе вред на самом деле. Слушай, я все поняла. Это был один из нас. Что — нет? Нет, не отвечай, только покажи как-нибудь, права я или нет. Хотя, боюсь, я все же не ошиблась… Да, на этой планете есть животные. Их десять. Мне даже не так уж важно, кто именно это сделал. В конце концов, дело сейчас не в этом. Но я знаю, что в любом случае это была не я. Да, я начинаю понимать. Но осознать по-настоящему, Осден… Понять тебя… Если б ты знал, как нам это трудно. Но послушай: а что, если вместо ненависти и страха ты можешь вызвать любовь… Неужели тебя никто не любил?
– Никто.
– Но почему? Неужели никто и никогда? Все люди вокруг тебя оказались такими равнодушными и ленивыми? Ужасно. Нет-нет, лежи спокойно, все хорошо. Ну прислушайся, ведь сейчас-то ты не чувствуешь ненависти? Ну? Сейчас-то, по крайней мере, идет симпатия, сочувствие, добрые пожелания. Ты чувствуешь это, Осден?
– Вместе… с чем-то другим, — почти беззвучно прошептал он.
– Наверное, это фон, созданный моим подсознанием. Или эмоции кого-нибудь находящегося поблизости. Слушай, когда мы нашли тебя там, в лесу, я попыталась тебя перевернуть, и ты на минуту пришел в сознание. От тебя прямо-таки разило паническим страхом — я вся пропиталась им в одну секунду. Это что, ты меня так боялся?
– Нет.
Она все еще держала его за руку и тут почувствовала, что его кисть расслабляется. Похоже, он начинает задремывать, как человек, измученный болью и внезапно получивший временное облегчение.
– Лес… — сонно пробормотал он. — Страх…
Томико решила оставить его в покое и просто смотрела, как он засыпает, так и не выпуская его руки. Она прекрасно осознавала, что за эмоция в данный момент рождается в ее душе, как осознавала и то, что Осден ее сразу почувствует. Существовала только одна эмоция, или состояние души, способная изменить все разом, полярно перестроить все отношения. В хайнском языке и любовь, и ненависть обозначаются одним словом «онта». Нет, Томико не была влюблена в Осдена, но то, что она чувствовала к нему, было именно «онта», причем пока еще ближе к ненависти. Она держала его за руку и ощущала рожденные прикосновением токи, связывающие, объединяющие их. А он всегда так нетерпимо относился к любому физическому контакту… Жесткое кольцо мускулов вокруг рта, придававшее лицу вечно брезгливое выражение, смягчилось, и вдруг Томико увидела то, чего не видел еще ни один из членов их команды, — очень слабую, но улыбку… Но она тут же растаяла, как тень, и Осден глубоко заснул.
Все-таки он был крепко сколочен: уже на следующий день попытался садиться и ощутил голод. Харфекс снова хотел его допросить, но Томико запротестовала. На двери комнаты она повесила кусок полиэтилена, как делал Осден в своей каюте на корабле.
– Это что, действительно ограждает тебя от чужих эмоций? — поинтересовалась она.
– Нет, — сухо ответил Осден. Однако в последнее время он стал общаться с ней без обычной грубости.
– А-а, тогда это что-то вроде предостережения другим.
– Отчасти. Но с другой стороны, и самоубеждение. Доктор Хаммергельд считал, что это может мне помочь… Может, и помогает, отчасти.
И все же Осден знал, что такое любовь. Дитя-уродец, задыхавшееся от безлюбовья, равнодушия и чудовищных эмоций взрослых, было избавлено от всего этого одним-единственным человеком. Человеком, научившим его дышать и жить. Давшим ему все, что необходимо, — свою защиту и любовь. Отец-Мать-Бог в едином лице — никак не меньше.
– Он все еще жив? — спросила Томико, потрясенная вселенским одиночеством Осдена и профессиональной жестокостью великих ученых.
Ответом ей послужил визгливый смешок, неприятно резанувший по нервам:
– Он мертв уже два с половиной столетия! Ты что, забыла, где мы находимся? Все мы бросили свои семьи.
А там, за пластиковым занавесом, остальные восемь обитателей Мира-4470 продолжали свое странное, томительно бессмысленное существование. Они лишь изредка переговаривались приглушенными голосами. Эсквана спал; Посвет Ту снова отлеживалась после эпилептического припадка; Дженни Чонг пыталась расставить лампы в своей комнате таким образом, чтобы вообще не отбрасывать тени.
– Все они перепуганы до смерти, — говорила Томико, сама ощущая затаившийся в глубине души липкий противный страх. — Все они запугали себя своими фантастическими предположениями по поводу того, кто на тебя напал: вид плотоядной картошки, клыкастый шпинат или еще какая гадость… Даже Харфекса это не миновало. Возможно, ты и прав в том, что не торопишься встать и начать снова общаться с ними. Так лучше для нас всех. Но почему мы все настолько слабы, что не хотим посмотреть в лицо действительности и признать очевидное? Мы что, действительно все сходим с ума?
– А скоро будет еще хуже.
– Почему?
– Здесь-таки кто-то есть, — вырвалось у Осдена, но он спохватился и так крепко сжал губы, что кольцо мышц вокруг них легло как бастион.
– Разумный?
– Скорее… ощущающий.
– В лесу?
Он кивнул.
– И кто же?
– Страх. — Осден весь подобрался, и руки его нервно зашарили по одеялу. — Когда я упал там, в лесу, то не потерял сознания. Или, по крайней мере, даже если и отключался, то несколько раз приходил в себя. Не могу сказать точно. Наверное, так себя ощущает полностью парализованный человек.
– В какой-то мере ты и был им.
– Я лежал на земле. И даже головы не мог поднять. Не мог отвернуть лица от всей этой грязи, лиственного мусора, что покрывает в местных лесах землю. Все это лезло мне в глаза и ноздри, а я не мог… не мог шевельнуться. Глаз открыть не мог. Словно был похоронен заживо. Словно уже потонул в этом слое перегноя, стал его частью. Я знал, что лежу между двумя стволами, хотя и не видел их. Не мог видеть. Наверное (это я теперь понял), я решил так, потому что чувствовал их корни. Они вились прямо подо мной и уходили глубоко-глубоко в землю. Мои руки были в крови (это я тоже чувствовал). А кровь все текла и текла, пока листья и земля не облепили мое лицо удушливой маской. Вот тут я ощутил страх. Страх, все усиливающийся. Словно они наконец-то узнали, что я лежу здесь, на них, под ними, среди них; что именно я — то, чего они так боятся, но в то же время там был и просто страх, сам по себе. А я не мог перестать распространять волны страха, не мог встать и уйти. Потом, похоже, я отключился, но когда снова пришел в себя, страх продолжал пронизывать меня с еще большей силой. А я все еще не мог подняться. Даже шевельнуться. Но ведь и они не могли.
У Томико по затылку пробежал холодок, и внутри стал поднимать голову загнанный вглубь тошнотворный ужас.
– Они? Кто «они», Осден?
– «Они»… или «оно», или «это» — не знаю. Страх. Страхи.
–Чегоэтоонкрутит？ —подозрительносощурилсяХарфекспослетого，какТомикопересказалаемупоследнийразговорОсд。 Онадосихпорнеподпускалаегоксвоемупациенту，понимая，чтотогонужнопокаоградитьотвсп。 Но，ксожалению，усамогоХарфексаэтипредосторожностивызвалиприступпаранойи，ионрешил，чтокоординаторисенсоробъединилисьвтайныйсоюзискрываютотнегокакую-тооченьважнуюинформациюобопасности，нависшейнадбольшейчастьюкоманды。
–Этотожесамое，какеслибыслепойпопыталсяописатьслона。 Осденнеспособенслышатьиливидеть…ощущение，какилюбойизнас。
–Ноонеговсе-такиощутил，дорогуша，—прошипелХарфексселесдерживаемойяростью。 —Причемнетолькоэмпатически，сколькосвоимсобственнымчерепом。 Оноподошлоишарахнулоегопобашкекаким-тотупымпредметом。 Такнеужтоондажекраемглазанеуловилниединойдетали？
–Икогожеондолженбылувидеть，Харфекс？ —Томико，нохайнецнеуслышалвееинтонациискрытогонамека。
Скорейвсего，ондажемыслинедопускалоподобном。 Боятсявсегдачужаков。 Убийцейможетоказатьсялюбойиностранец，иноземец，просточужой—ноникакнеодинизнас。 Вомне—любимомипрекрасном—зланет！
–Первыйударсбилегосногилишилсознания，—图库照片。 —Осденничегоневидел。 Нокогдапришелвсебяодин-одинешенеквлесу，тоощутилжуткийстрах。 Итобылнеегособственныйстрах—和воспринятыйимэмпатическиоткого-тоеще。 Вэтомонполностьюуверен。 Иабсолютноуверен，чтототстрахнеисходилниотодногоизнас。 Такимобразом，этослужитпрямымдоказательством，чтодалеконевсерастенияздесьбесчувственны。
–Хочешьзапугатьменя，Хайто，—мрачнопробурчалХарфекс。 —，тольконепонимаю，зачемтебеэтонадо。
Онвстал，даваяпонять，чторазговорзакончен，и，ссутулившись，словноемубылонесороклет，апоменьшеймеревосемьдесят，побрелксвоемулабораторномустолу。
Томикоогляделаостальныхиощутила，какрастетихотчаяние。 Ееедвавозникшеееевезиооода Нокакжедругие？ ЕслиужХарфексначалтерятьголову，чегождатьотостальных？ ПорлокиЭскваназаперлисьвсвоихкомнатах，остальныепокаработалиили，покрайнейееееее Ивсежевихповедениибылочто-тонеестественное。 Сначалакоординаторнепонимала，чтоженасторожила，нопотомзаметила，чтовсевыбеле Оллероо，игравшаясАснанифоиломвшахматы，сиделакокнуспиной，ноиона，постояннопонемножкупередвигаясвойстул，вскореоказаласьсидящейбокобоксосвоимпартнером。
ТомикотихонькоподошлакМаннону， Онмгновенноуловилсутьвопросаиответилснепривычнымдлянеголаконизмом：
–Держатьврагавполезрения。
–Какоготакоговрага？ Аты-тосамчточувствуешь，Маннон？ —Онауцепиласьзасоломинкунадежды，чтотам，гдебиологпотерпелпоражение，можетразобратьсяп。
–Яличночувствуютревогу，причемотовсюду。 Ноянеэмпат。 Моютревогуможновравноймереобъяснитькакстрессовымсостоянием，являющимсяестественнойреакциейнанападениеначленанашейкоманды，такистрессомболееширокогопрофиля，вызваннымнахождениемвчужоммиреиблизостьютого，чтомыназываемлесом， – хотянасамомделеэтонеболее чемвесьмаприблизительнаяметафора。
НесколькочасовспустяТомикобыларазбуженасрединочивоплямиОсдена，которогомучиликошмары。 Маннондалемууспокоительное，ионасновапочтимгновеннопогрузиласьвсобственныедебринебе АутромЭсквананепроснулся。 Егонеразбудиладажелошадинаядозастимулятора。 Онспряталсявсвойсон，какулиткавраковину，будучиневсилахбольшепереноситьнапряжениебодрствования，итеперьлежалвпозеэмбриона，засунувбольшойпалецврот， – безучастныйковсемуокружающемумиру。
–Прошлодвадня，идвоевыбыло。 Десятьнегритят，девятьнегритят…—бормотал，необращаясьниккому，Порлок。
–Аследующимнегритенкомбудешьты！ —ДженниЧонг。 —Сделай-касебеанализмочи，Порлок。
–Онскородоведетнасвсехдополногосумасшествия，—вскочилтот，размахиваяруками。 —Неужеливыэтогоневидите？ Вычто，всеоглохлииослепли？ Неужеливынечувствуетеэманации，которымионнанасвоздействует？ Вытолькоприслушайтесь，ощутите，чтоизливаетсянасизегокомнаты，изегогнилыхмозгов！ Оннасвсехсведетсума！ Мырехнемсяотстраха！
–Тыэтооком？ —пробасил，возвышаясьогромнойволосатойгоройнадщуплымземлянином，Аснанифоил。
–Ачто，тебеещеимянужноназывать？ Дапожалуйста：Осден！ Осден！ Осден！ Апочему，тыдумаешь，япыталсяегоубить？ Этобыласамозащита！ ддолженбылспастинасвсех！ Потомучтовыничертаневидитеинепонимаете，чтооннамготовит！ Сначалаонсаботировалэкспедициютем，чтоповсюдузаводилсвары，чтобынсперессорить Онгенерируетеготакмощно，чтомыуженеможемниспать，нидумать…Какогромноерадио，которое，неиздаваянизвука，всеработаетиработает…Иникомунедаетнизаснуть，ниуслышатьсвоимысли。 ХайтоиХарфексаонужеполностьюподчинилсебе，ноостальных-томожноещеспасти！ Ядолженбылпопытаться！ Кто，какнея?!
–Неочень-тоэтоутебяполучилось，—сухозаметилпоявившийсявдверяхсвоейкаютоекаютоой —Яитосмогбыударитьсильнее。 Дачертвозьми，поверьтемненаконец，этонеяпугаювасдополусмерти，Порлок！ Этоидетоттуда，излесу！
ТотбросилсянаОсденасявнымнамерениемпридушить，ноАснанифоилпоймалПорлоказашиворотипридерживалвсетовремя，котороепонадобилосьМаннону，чтобысделатьуспокоительныйукол。 Нопокаегоуводили，Порлокпродолжалкричатьчто-тобессвязноеогигантскихрадиостанциях。 Черезнесколькоминутлекарствооказалосвоедействие，以及ПорлокауложилирядышкомсЭскваной。
–Снимпорядок，—облегченновздохнулХарфекс。 —Атеперь，Осден，может，тывсежерасскажешьнам，чтознаешь？ Причемжелательновсе。
–Нояничегонезнаю，—ответилОсден。
Онеледержалсянаногах，иТомикопоспешилаусадитьеговшезлонг。
–Натретийденьработывлесумнепоказалось，чтояощутил…нечто。
–Почемужетенесообщилобэтомсразу？
–Потомучтоя，какилюбойизвас，принимаютранквилизаторы。
–Ивсеравнотыдолженбылдоложитьобэтом。
–Тогдавыотозвалибыменяназаднабазу。 Аэтогомонхотелосьменьшевсего。 Вывсеужепоняли，чтовключениеменявссстствэкспедициибылобольшойошибкой。 простоневссстстоянииобщатьсясдевятьюневротиками，запертымисомнойнатакомкроненномпрост。 Мнеэтонепосилам。 Подавзаявлениев«ЗапредельныйПоиск»，ясвалялбольшогодурака和нашеначальствосвалялодурака。
Всемолчали，нопотому，
–Влюбомслучаеянехотелвозвращатьсянабазу。 Ктомужеменявзялолибопытство：какэтояухитряюсьвосприниматьэмоциитам，гденетнеенин Тогдаещеонинепродуцировалиничегоплохого。 Даивообщевибрациислабенькие，почтинеуловимые—каксквозняквзапертойкомнате，какдвиж Ничегоконкретного。
Всеобщеевниманиенесколькоегоподбодрило：онговорилименнопотому，чтовидел，какегослушают。 Зналибыони，насколькоонзависитотихприхотей：когдаоничувствоваликнемунеприязнь，вн когдаонивысмеивалиего，онэпатировалихещебольше; теперьонислушали，иондолженбылговорить。 Онбылбеспомощенпиридними，онбылрабомихэмоций，настроенийикапризов。 Иихбылоздесьсемеро—слишкоммного，чтобынайтивзаимопониманиесразусовсеми。 Вотиприходилосьскакать，какблоха，отодногонастроениякдругому。 Дажесейчас，когдаОсденсвоимрассказом，казалосьбы，полностьюзавладелвсеобщимвниманием，онинепереставалидуматьочем-тоеще：Оллероовдругвнезапнооткрыладлясебя，чтоОсденнелишенпривлекательности; Харфекспараноическивсеискалвегословахскрытыйподтекст； сознаниеАснанифоила，вообщенеспособноеподолгузадерживатьсяначем-тоодном，ужеустремилосьвдебриабстрактнойматематики，аТомикоразрываласьмеждучувствомдолгаисвоимикомплексами。 Отвлекшись，Осдензаговорилтише，началзапинатьсяиобнаружил，чтопотерялнитьрассказа。
–Я…Ядумаю，чтоделотутвдеревьях，—сказалони，окончательносбившись，замолчал。
–Нет，невдеревьях，—покачалголовойХарфекс。 —Уэтих…неболееразвитаянервнаясистема，чемулюбогодругогорастениянаХайнеилиЗемле。 Нетунихнервнойсистемы。 Ниуодного。
–Тытакинеувиделзадеревьямилеса，какговорятувесЗемле，—невеселоусмехнулсяМаннон。 —Ачтотыскажешьотехкорневыхузлах，надкоторымимыстобойбьемсяужевторуюнеделю，а？
–Ачтовнихтакого？
–Ничего。 Онисвязываютдеревьямеждусобой。 Толькоивсего。 Атеперьпредставьнаминутку，чтотыпонятиянеимеешь，какустроенмозгживотного，атебевыдалидляегоисследованияодну-единственнуювзятуюнаобумклетку？ Кактыдумаешь，сумеешьтывыяснить，частьючегоэтоявляетсяикакиефункциивыполняетвсеобра Сможешьтыпоотдельновзятойклеткеопределитьспособностьмозгакощущениям，сознанию？
–Нет。 Потомучтооднаклетканичегонечувствует。 Онаспособналишьреагироватьнамеханическиераздражители—неболее。 Тычто，хочешьсказать，чтокаждоеизздешнихрастений—что-товродеклеткиичтоониобъединяю
–Ну，несовсемтак。 простообращаютвоевниманиенато，чтовсеонисвязанымеждусобойэтимикорневымипод Наличиеэтойсвязиотрицатьникакнельзя。 Ведьдажевстепяхсамыежиденькиетравкиитеимеютподобныеузлы。 Счегобыэто？ Япрекраснознаю，чтосознаниеиспособностьощущатьнеявляютсяфизическимиобъектами Этофункциисоединенныхмеждусобойклеток。 Ноеслиналичествуетсвязь，тонеисключено，чтоиейприсущиподобныефункции…Хоття，конечно，э。 ，даженесобираюсьубеждатьвасвтом，чтосамвеэрвэтугипотезу。 Болеетого，ядумаю，чтоеслибыэтодействительнобылотак，тоОсденвсе-такисмогбыэтощути
ИОсденвдругзаговорил，словновтрансе：
–Способностьощущать，неимеячувств。 Слепо，глухо，бездвижно。 Лишьслабаявозбудимостьилираздражениевответнаприкосновение。 Реакциянасолнечныйсвет，насветвообще，наводу，наминеральныевещества，всасываемыекорнямииз。 Этодажесравнитьнельзяссознаниемживотного。 Близконету。 Присутствие，бытиебезосознания。 Полноеневедениеособственномсуществовании。 Нирвана。
–Нооткудажетогдавзялсястрах？ —тихоспросилаТомико。
–Незнаю。 Яженеспособенразумностиобъекта，ямогулишьвоспринять Новоттогда，когдаялежалтаммеждудвумядеревьями，когдамоякровьпопаланаихкорни… – лобОсденапокрылсякаплямипота， – воттогда-тоипоявилсястрах。 Страхвчистомвиде，—добавилондрожащимголосом。
–Ну，допустим，такоеобразованиесуществует，—задумчивопроговорилХарфекс。 —Ноеслиэтоитак，яуверен，чтоононевссостоянииотреагироватьнаприсутствиесамопередвигеве。 Дляподобногоорганизмавоспринятьнашеприсутствиенелегче，чемнам，скажем，осознатьбесконечно。
–Когдаядумаюобесконечности，меняужасаетееполноебезмолвие，—прошепталаТомико。 —НоПаскальбылспособеносознаватьбесконечность。 Может，именночерезстрах。
–Лесумымоглипоказатьсячем-товроделесногопожара，—продолжалразвиватьсвоюгипотезуМанно。 —Илиурагана。 .его-тоопасного。 Длярастениявсе，чтопередвигается— —опасно。 Все，чтонеимееткорней，—чуждо，неприемлемо。 Иеслиунеговсежеестьсознание，тостоитлиудивляться，чтоонсмогосознатьприсутствиеОсдена – человека，чеймозготкрытдлявсех，человека，чувствующегообостренно。 Ивотэтотчеловеклежит，излучаястрахиболь，прямовнутриэтоголесоорганизма。 Вотонииспугался…
–Тольконеговори«он»！ —перебилегоХарфекс。 —Этонесущество，неличность！ Этонеболеечемфункция…
–Тамтолькострах，—сказалОсден。
Наминутувкомнатеповислатишина。 Всемолчаприслушивалиськбезмолвиюснаружи。
–Эточто-товродетого，чтоявсевремяощущаюусебязаспиной？ —робкоспросилаДженниЧонг。
Осденкивнул：
–Вывсеэтоощущаете。 Дажесвоимипритупленнымичувствами。 АЭскванапростонесмогэтоперенести，потомучтоегоэмпатическиеспособностиразвитылучше，чем。 Ондажемогбысамнаучитьсяпроецироватьэмоции，附近的城市
–Осден— —встрепенуласьТомико— —ноты-тоумеешьпроецировать。 Такпопробуйпередатьэтомулесунашидобрыенамерения。 Пустьонпоймет，чтомынепричинимемувреда，иперестанетнасбояться。 Ведьеслиунегоестьнекиймеханизм，позволяющийемупроецироватьот Пошлиемусообщение：«Мыдружелюбныинеопасны»。
–Тыдолжназнать，чтониодинэмпатнеспособенлгатьвпроекцииэмоций，Хайто。 Янемогупослатьимто，чегонет。
–Номыдействительнонежелаемемуничегоплохого。
–Правда？ Там，влесу，гдевыменяподобрали，тытожебыластольпрекраснодушнонастроена？
–Нет。 。былавужасе。 Новедьэтоженеотносилосьниклесу，никрастениям。
–Дакакаяразница？ Тыжеваеравноэтоизлучала。 Неужеливыдосихпорнепоняли，—наконецпрорвалоОсдена，—почемуссамогопервогоднямысва Неужеливынепочувствовали，чтоя，получивотвасударагрессииилиантипатии，мгновенновозваа Какилюбоепроявлениесимпатии，кстати。 .томоясамозащита。 ТутяничемнелучшеПорлока。 Ябылвынужденразработатьэтутехникузеркальногоотражее Иврезультатевашапервоначантипатиякомнекаккуродусталарасти，какснежныйком Какой-топорочныйзамкнутыйкруг！ Теперь-товыможетеменяпонять？ Лессейчаспродуцируетодну-единственнуюэмоцию。 Такчемещеямогуемуответить，еслипривыкотражать？
–Нуичтонамтеперьделать？ —спросилаТомико。
–Переноситьлагерь，—тутжепредложилМаннон。 —Надругойконтинент。 Еслитамтожеэтилесоорганизмы，то，возможно，онинасзаметятнескоро—еслизаметятвообще。
–Этобудетдлявсехбольшимоблегчением，—кивнулОсден。
Теперькомандасмотрелананегосовсемдругимиглазами。 Оноткрылсяим，иониувиделиглубоконесчастногочеловека，загнанноговловушкусвоихсверхразвит。 Донихпостепенносталодоходотто Этоонипостроиликлетку，заперлиеговнейиморщилиносы，наблюдаязавозмутительнынерема
Никомунепришловотнестиськнемусискреннимдоверием，еслиужлюбвиспероовзолода Атеперьужеслишкомпоздно。 БудьуТомикопобольшевремениивозможностиобщатьсянаедине，она，наверное，смоглабыналадитьснимнормальные，основанныенадовериигармоничныеотношения。 Новременинебыло：всепоглощаларабота， Однаконато，чтобыпонемногу，исподвольнакапливатьвзаимнуюсимпатиюиползтиклюбвечерепашь Оначувствовала，чтовсилахосуществитьэто，но，взглянувнаОсдена，поняла，чтоемуэтогобудетне。 Егопылавшееотсдерживаемоговозмущениялицосвидетельствовалооооооотчтоемукрайненеприттоо Идажееесостраданиенеспособноисправитьположение。
–Тебелучшеприлечь— —торопливосказалаона— —торанаснованачалакровоточить。
Осденпослушноушелксебе。
Наследующийденьисследователизапаковалиоборудование，размонтировалиангарижилыепомещения，погрузилисьнаборт«Гама»иотправилисьнадругуюсторонуМира-4470。 Онидолголетелинадбескрайнимизеленымиикраснымиравнинами，ленивоплещущимисятеплымиморями，поканеопустилисьпосредизаранеевыбраннойпрериинаконтинентеG：двадцатьтысячквадратныхкилометров，поросшихопыляемымиветромтравами。 Насотникилометроввокругнебылонетольколеса，нодажеодиночныхдеревьев。 Видытравздесьникогданеперемешивались，предпочитаярастикакбыколониями。 Исключениесоставлялилишьвездесущиесапрофиты。
Весьденькомандамонтировалановыйлагерьитридцатьдвачасаспустяужепраздновалановоселье。 Эскванавсеещеспал，以及Порлокапродолжалинакачиватьнаркотиками，затовсеостальныевоспрянулиду。
–Здесьможнодышатьспокойно！ —периодическиоблегченновздыхалкаждый。
Осденвсталспостелиидрожащихотслабостиногахдоковылялдодвери。 Тамоностановилсяидолго-долгосмотрелнаволнующеесяввечернихсумеркахморетраве Ветерокпахпыльцойишуршалвтраве。 Абольше—низвука。 .мпатнедвигался。 Насталаночь，ивнебезагорелисьзвезды，заглядываявокнасамогообособленноговмиречеловеческ。 Ветерулегся，инаступилаполнаятишина。 Сенсорслушал。
ТомикоХайтотоженапряженновслушиваласьвночь。 Оналежала，вытянувшись，напостелиислушала，каккровьбьетсявееартериях; онаслушаладыханиеспящих，легкиепорывыветра，бегчерныхмыслей，мягкиешагиприближающихсяснов，плавноедвижениеВселеннойкбольшомувзрыву，вкрадчивуюпоступьсмерти。 顶视图
НынешнейночьюизвсейкомандыспаллишьЭсквана。 Порлок，спеленутыйсмирительнойрубашкой，ворочался，пытаясьвыпутаться，иругалсоооечемсвет ОллероосДженниЧонгсунылымилицамииграливкарты，ПосветТузаперласьвблокефизиотерапи。 Аснанифоилрисовалмандалу。 МаннонсХарфексомсиделивкомнатеОсдена。
Томикосменилаемуповязкунаголовеитолькосейчасобратилавниманиенато，чтоегорыжеватыеволосывыглядятнескольконеобычно – внихпоявилисьседыепряди。 Еерукизадрожали。 Всемолчали。
–Откудаиздесьпоявитьсястраху？ —впоролтишинуеерезкийголос。
–Нетолькодеревья; травытоже…
–Номыжевдвадцатитысячахкилометровотместа，гдебылисегодняутром。 Мынадругойсторонепланеты。
–Аэтовсеравно，—угрюмопроизнесОсден。 —Этоодинбольшойзеленыйорганизм。 Многолипотребуетсявремени，чтобыотфутболитьмысльизодногоконцамозгавдругой？
–Ононеможетдумать。 Ононаэтонеспособно— —попривычкевозразилХарфекс。 —Этовсеголишьсеть，покоторойидутнекиепроцессы。 Всеэтипереплетающиесяветви，вездесущиеэпифиты，корневыеузлы—вересеренелпереда Есливыразитьсяточнее，тотутнетотдельныхрастенийкактаковых。 Этоединаясистема，апыльца，разносимаяветром，служитсвоеобразнымспособомсвязимеждуконтине。 Нет，вэтоневозможноповерить。 Неможетвиябиосферапланетыбытьединойкоммуникативнойсетью。 Причемощущающей，нонеобладающейсознанием，бессмертнойиизолированной…
–Изолированной…повторилОсден。 —Вотоно！ Вототкудастрах。 Делоневтом，чтомыспособныпередвигатьсяилиможемнестиразрушение。 Деловтом，чтомыпростоесть。 Мы—нечтоиное。 Чужое。 Здесьникогданебылоничегочужого，отдельногоотэтогомира。
–Тыабсолютноправ，—почему-тошепотомподдержалегоМаннон。 —Ононикогданеимелоравныхсебе。 Неимеловрагов。 Ононискемнеобщалось，кромесебясамого。 Оновсегдабылоодноивообразитьсебенемогло，чтосуществуеткто-тоеще。
–Тогдаинтересно，какотражаетсяегосамостьнаборьбевидовзавыживание？
–Может，иникак，—ответилОсден。 —Счегоэтотыполезвтелеологию，Харфекс？ Тычто，хайнец，чтоли？ Чемзаковыристейзадачка，тембольшекайфаснейвозиться？
НоХарфексникакнепрореагировалнаукол。 Былопохоже，чтоонсломался。
–Мыдолжныубиратьсяотсюда，—图库照片。
– О，воттеперь-тотыпонялнаконец，почемуявсегдатакстремилсяубратьсяотвасвсехподальше，оградитьсебяотвашегоприсутствия， – сболезненнойнастойчивостьювернулсяОсденксвоейпроблеме。 —Ведьчтоприятного，чтовсебоятсякого-то？..Иеслибыэтокасалосьтолькоживотных。 Снимиякакразмогусправиться。 Даяуживусьскореестигромиликоброй-болееразвитыйинтеллектдастмнеопределенныепреини。 Мнелучшеработатьвзоопарке，чемвчеловеческомколлективе…Еслибыятолькомогспратитьсяс！ Еслибтолькоонбылнетакимогромнымиподавляющим！.. Нораньше，довсего，яведьловилегобезмятежностьиспокойствие！ Тогдаященепонималегоипотомунемогнастроитьсянаприем。 Янезнал，каконогромен。 Этотожесамое，какпопытатьсявоспринятьвесьсолнечныйсветсразуилиосознатьночь。 Всеветраиштилиодновременно。 Зимниезвездыилетниезвездыводинединыймоментбытия。 Привыкнутьиметькорни，нозато—ниединоговрага。 Бытьцелостным。 Понимаешь？ Некомунатебяпосягать。 Нетниодноговрага。 Бытьполностью…
«Онникогдатакоткровеннонеговорилраньше»，—подумалаТомико，авслухсказала：
–Тыбеззащитенпередним，Осден。 Онвлияетнатебя，натвоюличность。 Итыужеменяешься。 Еслимынемедленноотсюданеулетим，топервым，ктосойдетздесьсума，будешьты。
Оннеответил。 Медленно-медленноповернулонголовувесторонуивпервыезавсевремяихзнакомствовстретилсясТ. И，неотводяотнеесвоихпрозрачных，каквода，глаз，вдругзлобноусмехнулся：
–Амногомнепомогздравыйсмысл？ Нотвоя-тоработаздесьнедоделана，Хайто。
–Надо，набоубиратьсяотсюда，—пробормоталХарфекс。
–Аеслиясдамся，—сказалОсден，словноразмышляявслух，—может，тогдамнеудастсяснимсвязать
– Под«сдамся»тыподразумеваешь， – заметноволнуясь，осторожнозаговорилМаннон， – насколькоятебяпонял，отказотсылатьполученнуюэмоциюкееисточнику。 Тоестьвданномслучае，вместотогочтобывозвращатьрастительномусуществуегострах，попытеть Ноэтолибоубьеттебянаместе，либоотброситобратноктвоемукрайнемуаутизму。
–Нопочему？ —удивилсяОсден。 —Оноизлучаетнеприятие。 Ноононеобладаетинтеллектом，以及яобладаю。
–Увасразныевесовыекатегории。 Развеспособенмозгодногочеловекадостичьвзаимопониманиясостольогромнымичуждымразумом？
–МозгодногочеловекаспособенпостичьпринципстроенияВселенной，—отпарировалаТомико，—ивырази
Маннонсудивлениемсмотрелнаобоих，незная，чтоответить。 МолчалиХарфекс。
–Влесумнебудетлегче，—сказалОсден。 —Кто-нибудьизвасполетитсомной？
–Когда？
–Теперьже。 Поканиктонеуспелсвихнутьсяивпастьвбуйство。
–Яполечу，—сказалаТомико，иодновременноснейХарфексзаявил：
–Никтонеполетит。
–Янемогу，—замялсяМаннон。 —Я…ябоюсь。 。могуразбитьвертолет。
–НадовзятьссообойЭсквану。 Еслимнеудастсявыйтинасвязь，онможетпослужитьнаммедиумом。
–Координатор，выодобряетеплансенсора？ —официальнымтономспросилХарфекс。
–Да。
–Аянет。 Нополечусвами。
–Думаю，мыэтопереживем，Харфекс。 —ТомиконеотрывалаглазотлицаОсдена。 Этабелаяуродливаямаскапреобразиласьнаглазахисейчаспритягивалаеевзглядвыражениемстрастногонетерпенияюноголюбовника，стремящегосянапервоесвидание。
ОллерооиДженниЧонг，请添加到以下页面：
–Ноэтатварьвлесунавалитсянаваси…
–Что，боитесьтемноты？ —осклабилсяОсден。
–Нопосмотритенассквану，Порлока…ДажеАснанифоил…
–Вамононепричинитникакоговреда。 ，тонеболеечемимпульс，пробегающиймеждусинапсами。 Ветер，колышущийветки。 Страшныйсон。
СпящегоЭскванупогрузилиназаднеесиденье，以及Томикоселазапультуправления。 Хроесо
Наконецонидолетелидограницысменыцвета，пересеклие，итеперьподнимирасстилалосотемно
Томикосталавыискиватьместодляприземления。 Онаспускаласьвиенижеиниже，несмотрянаточтовсевретпротивилосьэтому，несмотреераа Здесь，влесу，мощьизлучениябыланамногосильнее。 Людейтоиделопронизывалитемныеволныотторженияинеприятия。 Впередипоказалосьсветлоепятно：макушкахолма，слегкавозвышающаясядаженадсамымивысокимиизокружавшихеетемныхкронне-деревьев，корневыхсистем，частейодногоцелого。 Томиконаправилавертолеттуда。 Нопосадкапрошладовольноплохо—пальцыскользили，словнобылинамазанысухиммылом。
Лессомкнулсявокруг—черныйвночнойтемноте。
Томикоокончательнострусилаизакрылаглаза。 Эскваназастоналвосне。 Харфексдышалкакпаровоз，нодаженепошевелился，когдаОсден，перегнувшисьчерезнего，распахн。
Эмпатвстал; егоспинаиповязканаголовебылиедваразличимывсветеприборныхлампочекпанелиуправления。 ОнперешагнулчерезХарфексаизамернасекундувдверномпроеме。
Томикозатрясло。 Окскорчиласьвкресле，невсилахдажеподнятьголову。
–Нет，нет，нет，нет，нет，нет，нет，—шепталаона。 —Нет。 Нет。 Нет。
Осденскользнулвнизирастворилсявобступившемвертолетмраке。 Ушел。
«Яиду！»—прогремелбеззвучныйголос。
Томикозакричала。 Харфекспоперхнулся; онпопыталсяпривстать，носноваупалвкреслоибольшенедвигался。
Томиковужасенырнулавнутрьсебяисконцентрироваласьнавентресвоегосущества—слепомглазежи。 Снаружибылтолькострах，страх，страх。
Ивдругонисчез。
Онаподнялаголову。 Медленнорасцепиласудорожносведенныепальцы。
Потомселапрямо。 Ночьбылаоченьтемной，инадлесомгорелизвезды。 Ибольшенебылоничего。
–Осден，—позвалаона，ноизеегорланевырвалосьнизвука。
Онаповторилапопытку，инадхолмомразнессяжалобныйзоводинокойлягушки-быка。 Ответанебыло。
Толькосейчасдонеесталодоходить，чтосХарфексомчто-тоневпорядке。 Оназашарилавтемноте，пытаясьнайтиегоголову— —оказалось，чтоонсползсссиденья。 Ивдругвмертвойтишинекабиныраздалсяголос：
–Хорошо。
ЭтобылголосЭскваны。
Томиковключилавнутреннийсветиувиделарадиоинженера，спящеговобычнойскрюченнойпозе。
Егорототкрылсяипроизнес：
–Всехорошо。
–Осден…
–图库插图—повторилигубыЭскваны。
–Гдеты？
Молчание。
–Вернись。
Началподниматьсяветер。
–Яостаюсьздесь。
–Тынеможешьостаться…
Молчание。
–Тыбудешьздесьодинок，Осден！
–Слушай。 —Голосбылслабым，слова，елеразборчивыми，словноихзаглушаловетром。 —Слушай。 тжелаютебевсегосамогохорошего。
Томикосновасталаегозвать，нобольшеответанеполучила。 .скваналежалнеподвижно。 АХарфексбылещенеподвижнее。
–Осден！ —закричалаонавночнуютемноту，разрываянеустойчивоенаветрубезмолвиелесосущества。 —Явернусь。 МненужносрочнодоставитьХарфексанабазу。 Явернусь，Осден！
Тишинаишелестлистьевнаветру。
ВсенеобходимыеисследованияМира-4470восьмеркаисследователейзавершилачерезсорокоднисутки。 СначалаАснанифоилиженщиныпоочередиежедневнолеталинапоискиОсденаврайонтойоысооеоое ХотяТомиковглубинедушитакдоконцаинебылауверена，чтоправильноопределилаиуказаламестопосадки，совершеннойнаобум，когдаголовакружиласьотстраха。 Вэтомбезграничномлесубылиидругиехолмы。 ИсследователиоставилиОсденукучутюковсовсемнеобходимым： Потомпоискипрекратили – оченьтрудновдебряхбесконечныхдревесныхлабиринтов，вчьихтемныхкоридорахполыпронизаныкорнями，астенысплетеныизлиан，найтичеловека，которыйсамнехочет，чтобегонашли。 Онимоглипройтимимонарасстояниивытянутойрукиинезаметитьеговвечномсумракевв。
Ноонбылжив—图库照片，словноегонебылоникогда。
Томикопыталасьнайтирациональноеобъяснениетому，чтосумелсделатьОсден，ноникакаеооллан Онвобралстрахвсебяи，принявего，сумелпреодолеть。 Онотказалсяотсебясамого，отсвоейсущности; онполностьюрастворилсявчуждомемумире，和гденетместаникакомузлу。 Онпостигискусствобытьлюбимымиотдалсебявсего，безостатка。 Норациональнымэтообъяснениеназватьникакнельзя。
Людииз«ЗапредельногоПоиска»впоследнийразшлиподгустойкроной，сквозьживуюколоннаду，окруженныедремлющейтишинойиспокойствием，жизнью，едвалиосознающейихприсутствиеиполностьюкнимравнодушной。 Здесьнебыловремени。 Ирасстояниянеимелиникакогозначения。 О，намбымираивременивдосталь…Планетакружилась，сменяясолнечныйсветвеликойтомойночи; ветра—чтолета，чтозимы—былипрекрасны，исветлаяпыльцалетелалегкимиоблачкаминадокеами。
Послемногихлетисслледованийисветовыхлетпути«Гам»вернулсянатоместо， 墨西哥 сенсорОсден— —окачествеколониста»。
